ПОСТ ОТ ...
Чья история станет на этот раз той, что всколыхнет чужие души и сердца, став несомненно излюбленной?..
ВНИМАНИЕ! ОБЪЯВЛЕНИЕ!

RENALIUM. fallen through time

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » RENALIUM. fallen through time » СКАЗАНИЯ СТАРЦЕВ » Известное неизвестное


Известное неизвестное

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://i.imgur.com/XHga4.gif
Edric Styrr, Randvalf Manningham
«Всегда уходи так, словно тебя недостойны. А возвращайся только тогда, когда достоинством будешь только ты».
› 382 год от В.Р., замок Северная звезда, северное герцогство, Таминмир ‹
http://s8.uploads.ru/eOG2k.png
Рандвальф уже давно как полноправный герцог севера, а Эдрик уже давно как не разбойник. Рано или поздно, как бы дороженьки не расходились, как бы ручьи не растекались в стороны, а всё равно встретятся, особенно при наличии весомого повода.

Отредактировано Randvalf Manningham (2015-06-30 17:38:13)

+2

2

Эд заглядывал в окна сквозь полу-зеленое, грязное стекло таверн. Конь под ним брел не спеша, в ритм с зазевавшимися прохожими, собирающимися на утреннюю молитву в часовню замка. Мужчина так увлекся почти почерневшими стенами городка, который раньше был ему домом, что не замечал, как мокрый первый снег касается его головы и соскальзывает по грязным волосам, собранным в конский хвост, прямо на плечи. Монах, одиноко сидящий около винной лавки, проводил рыцаря замутненным похмельным взглядом, в его памяти как-будто что-то вспыхнуло и тут же затухло под давлением выпитого прошлой ночью. Эдрик даже чуть пришпорил лошадь, дабы дать старику лучше разглядеть свое лицо. Помнит ли он его, узнал ли в грубых чертах того мальчишку с горящим взором, что обещал вернуться в стены замка на жеребце, в сверкающих доспехах, украшенных изумрудами, что так подходят к его глазам? Тогда он мечтал, что его будут будет сопровождать не менее дюжины бравых воинов, они будут нести его знамя высоко над головами, а девицы будут встречать их радостными возгласами. Теперь, когда он наконец вернулся, его сопровождала лишь тишина, вонь бедняцкого квартала и одинокие старухи, идущие на проповедь в храм.
На повороте к вратам замка он приударил своего коня пяткой, дабы тот поторопился увезти его подальше от собственных воспоминаний. Уже у самого входа, он соскочил на землю и повел жеребца за уздцы. Не смотря на холод, мужчина был одет в тунику из грубой шерсти, высокие охотничьи сапоги, и лишь серый плащ с гербом выдавал в нем дворянина.
Дверь заскрипела и из окошко сторожевой будки на лицо Эда падал луч света. Стражник разглядел жесткий бледный овал лица путника, оценил весомость меча, выглядывающего из-под дорожного плаща и вежливым, но твердым тоном поинтересовался, кто посмел потревожить утреннюю дремоту Северной звезды. Без лишний разъяснений, Эдрик протянул стражнику грамоту, заверенную королевской печатью, и тот более не смел задавать вопросов.
Замок изнутри, как и прежде, был украшен алыми и серебряными знаменами. В детстве Эдрик воображал себе, что это кровь и слезы поверженных врагов Мэннингемов, он думал, что каждый рыцарь, занесший меч во имя герцога, мог повесить здесь свой стяг. Только теперь, уже и сам прикоснувшись в этому загадочному дворянскому мирку, Эд Кухаркин Сын понял, что серебро – цвет Мэннингемов, а красный – цвет богатство, все дворяне украшают себя щедро золотом и багрянцем.
Мужчина поежился – кое что осталось неизменным, это мерзлый ветер, снующий тут и там среди стен замка. От него нигде не скрыться – ни на кухне, ни в покоях самого герцога. Северяне принимали стужу за союзника и друга.
- Я желаю видеть герцога. – коротко ответил он распорядителю замка. Который, впрочем, узнал его. Этот высохший старик казался еще тоньше, чем прежде, когда Эд был еще ребенком. В его обязанности входило передавать герцогу послания от многочисленных гостей и от старших служащих.
- Сир Эдрик Стюр. – протянул он, как будто наслаждался моментом. – Герцог примет Вас, как только сочтет возможным. Пока Вы можете передохнуть после дороги. Прикажите приготовить для Вас покои?
- Я бы хотел видеть герцога. – вновь повторился Эд. Внутри он был ужасно взволнован. При дворе ему приходилось присутствовать уже на сотне приемов, представляться «птицам» разного чина и звания, и каждый раз очередной лорд старался отдалить тот самый момент, когда Эд, своей громадной грубой лапой коснется холеной ручки аристократа. С тех пор он извлек для себя одно правило – требовать признания своей персоны немедленно,  без унизительных отлагательств.
«Сир» - быстро откланялся распорядитель и скрылся на лестнице. Последовало ожидание. Эдрик долго и бесцельно слонялся по просторной гостиной, разглядывая то одну гравюру, то другую Все они было про одно, и в тоже время не про что. На них благородные рыцари повергали своих врагов играючи, будто дети, а перед глазами Эду чудилась только грязь, кровь и вонь турнирного поля…

Отредактировано Edric Styrr (2015-06-30 17:41:48)

+5

3

Просыпаться немного раньше, встречать слабые солнечные лучи было приятным началом дня, который неизвестно во что мог и вовсе вылиться. Рандвальфу было привычно слушать лай собак в псарне, приглушённый ржач лошадей, требующих завтрака и следить за людьми, спешащими под мерный звук колоколов под тень церкви. Его, собственно, не беспокоили храмы единого Бога до обязательного посещения воскресных служб, где приходилось делать вид свято верующего и крестящегося с истинной уверенностью в том, что знамение, которым он себя осенял, непременно поможет ему в ближайшую неделю. Хочешь жить — умей вертеться, и как бы серыми своими стенами Северная звезда не была далека от бурлящей жизни, соединённая единственной крупной дорогой через глухие леса, а инквизиторы рыскали повсюду, слышали всё, и даже герцогу не удавалось уследить за большей частью священнослужителей, посещающих замок и графства. Но как бы самые рьяные из них не искали, работать Мэннингему мало что мешало, даже такой ощутимый флёр присутствия чужаков, которые, вроде бы, пока не крутили подвластным ему населением, но вполне возможно имели на него свои планы.
Хотя справедливая рука Даннат сама вносила коррективы в его день, в лице распорядителя принося весть о госте. Обычно тот не беспокоил его, зная, что он занят с бумагами, и герцог не скрывал своего занятия от иссушенного временем старика, тенью приносящего новости с нижних этажей замка и от стражи, но раз уж робкий стук прервал чтение, то что-то случилось не совсем обыденное. А именно — прибыл граф Стюр и настаивает на аудиенции, и фамилия эта, будучи ему знакомой, несколько не сочеталась с понятием о дворянстве. Ведомый странным любопытством, он отложил перо и скудные цифры об урожае, никак не соизмеряющиеся с доходом от мехов, оружия и деревообработки, и поспешно спустился по лестнице вниз, к гостиной.

— А я-то думал, кто из моих графов столь настойчив, — его, пожалуй, красила улыбка, но на каменном с виду лице, ещё сильнее утяжелённым тёмными бровями и жёсткими очертаниями скул, её никак иначе не назовёшь, кроме ухмылки. Это было первое что отпугивало людей при знакомстве с ним, переводя процесс общения с самыми впечатлительными в затянувшееся прощание. Хотя, возможно, сейчас Рандвальф не выглядел столь внушительным волком, с небрежными чёрными прядями волос, которые так и норовили скатиться на лицо — он мог позволить себе неидеальный внешний вид, без шитья золотом, и вполне комфортно ещё ощущая себя в относительно лёгкой рубахе и штанах из кожи, более подходящих погоде за окном, как и высокие сапоги. Он был дома, последнее в эту осень солнце через стекла покоев ещё грело его, и он был здесь хозяином, так что мог выглядеть и совсем не по-герцогски, вооружённый разве что скромным кинжалом за поясом. При взгляде вскользь его выдали бы разве что богатые перстни на пальцах, а так сошёл бы за своего у простолюдинов, если, опять же, не выискивать в одежде нежного льна и добротной мягкой кожи, которую даже в богатом на это севере ещё попробуй отыскать, да такого мастера найти. — Видимо, до столь дальних краёв не долетела та птица, которая рассказала бы мне о том, с каких пор Эдрик Стюр уже сир, — нет, не в его характере было над чем-то насмехаться, особенно над старыми знакомыми и их значительным ростом по замысловатой лестнице из титулов. Хорошо родиться с ним в кармане, а добраться до этой верхушки не такой и простой замысел, как сначала может показаться, и Мэннингем способен был оценить это в полной мере, особенно если достаточно хорошо знал нагулянного мальчишку-бастарда у любимой покойной кухарки его родного замка. Сбежавшего, правда, впоследствии мальчишку, чем не оправдал планы старого его отца-лорда, но тут он винить его не стал — путь, похоже, Эд выбрал по душе и правильный, раз достиг такого успеха. Мельком проглядев королевскую грамоту, он снова свернул её в компактный свиток и протянул новоиспечённому графу.

Отредактировано Randvalf Manningham (2015-06-30 19:08:20)

+4

4

Одна из картин особо заинтересовала Эдрика. На ней был изображен скалистый холм, усыпанный снегом, кое-где проглядывались серые, как лицо мертвяка, плеши мерзлой земли. Возле полуразрушенной башни возлежала юная девица в скромном платье. Ее глаза полузакрыты, а руки скрещены на животе, где платье перепачкано кровью. "Похорони меня среди черники..." - гласила каллиграфическая надпись. Черника. Северная ягода.
Голос за спиной оказался таким неожиданным, что Эд даже схватился за рукоять своего меча и резко развернулся. Он рассчитывал, что немолодой лорд находится в своих покоях, среди сундуков и ящиков, и что он скорее вызовет Эда к себе, но герцог спустился сам. Лицо рыцаря просветлело, увидав Рандвальда Мэннингема, этого статного мужчину, в добром здравии. К его великому удивлению, герцог все еще был хорош собой и довольно бодр. Совсем не ровня столичным пижонам, жирным, как окороки от сладкого вина и безбедной жизни. Милорд Рандвальд был стройным и вытянутым, как струна, а в глазах все еще гулял суровый ветер, как и много лет назад. Правильные и резкие черты лица его делали схожим с волком, и только седина на висках говорила о возрасте. Будто ощутив себя снова безродным мальчишкой, Эд Кухаркин Сын хотел было преклонить колено, но вовремя себя остановил. Чин рыцаря не позволял ему такие вольности, поэтому он только кивнул, но благоговение, коим он просиял, было не скрыть.
- Мой лорд. - тихо произнес он в знак приветствия. А много лет назад он называл герцога - великаном, ведь мать рассказывала, что все Мэннингемы - дети великанов из снежной пустыни. - Я прибыл для того, чтобы высказать свое почтение и передать Вам грамоту от самого Короля!
Он протянул герцогу грамоту, вернее, то, во что она превратилась в пути. Мерзлый воздух и мокрый снег проникали даже под плащ рыцаря, превращая бумагу в хрупкую материю, но тем не менее, печать была не сломлена, а слова можно разобрать. В послании говорилось о том, что сир Эдрик получает во владение земли, подлежащие наследованию, подробно описывалось, какой налог он обязан платить своему сюзерену, а какой - Короне. К тому же, как рыцарь, он обязан предоставить герцоге Мэннингему, если тот созовет знамена, не менее полусотни всадников и того больше вооруженных пехотинцев.
- Пылающий лес мой по праву. - объявил он, едва взгляд герцога коснулся грамоты. Эдрик был прекрасно осведомлен, что Пылающий лес представляет из себя всего лишь несколько жалких деревень с покосившимися лачугами, таверны и торговые площади, которые посещают только путники. Но сердцем земель была густая, непроходимая чаща - настоящее спасение для разбойников и воров, что искали укрытия от королевского гнева.
Это не сильно беспокоило бывшего дворового мальчишку. Пробыв при дворе, он усвоил, что лишь земли даруют истинное дворянство, то самое, что передается по наследству и увековечивает в летах. Земли можно и купить, но фамилия владельца - только лишь это наделяет клочок земли истинной ценностью. - И навеки я Ваш вассал, да провалиться мне на этом месте, если я вру!
Он пытался казаться важным, да так, что его распирало изнутри от гордости. Расправив широкие плечи, выпятив могучую грудь, твердо стоя на ногах, он все еще крепко сжимал рукоять своего меча, не один мускул не дрогнул на каменном лице мужчины. Это была великая дань прошлому, всё еще не дающему покоя. Он как будто чувствовал во рту привкус черники, которой мать кормила его, когда он хворал. Черничное же вино принято было лить на могилы почивших на севере. Сладкий и горестный вкус.

+2


Вы здесь » RENALIUM. fallen through time » СКАЗАНИЯ СТАРЦЕВ » Известное неизвестное


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC